Новости
подписаться
поделиться в Facebook
рассказать в ВКонтакте

8 сентября 2014

Истории о сбывшихся мечтах

Мечта спасать людей. Вопреки войне, вопреки годам

93-летний врач-инфекционист из Воронежа Валентина Шестеренкина более 70 лет помогает пациентам. «Официально я вышла на пенсию почти 40 лет назад, но за все это время у меня и в мыслях не было уйти на заслуженный отдых. Пока могу помогать людям, я буду ходить на работу и выполнять свой профессиональный долг.

Меня всегда тянуло к точным наукам: математике, физике и химии. Но технического вуза в Воронеже на тот момент не было. А отец очень хотел, чтобы я пошла в медицину. Так я вместе со своими подружками поступила в медицинский институт. Но закончить его не успела, началась война…

Все произошло внезапно, раздумывать времени не было. Мы сидели на занятиях, когда к нам зашел декан и сказал, что началась война… Что делать? Как себя вести? Для нас, молодых ребят, это было время таких противоречивых ощущений: с одной стороны, ты готов прямо сейчас ринуться в бой, а с другой – чувство страха: «Что такое война?»

Я сдала экзамены экстерном за пятый курс и вылетела на боевом самолете на фронт. Попала в больницу Сталинграда, но я хотела помогать в местах ожесточенных боев, спасать солдат и помогать раненым. Я была юной девушкой, которую переполняли энтузиазм и эмоции, хотелось помочь каждому. Война еще не открыла мне свое лицо. Меня направили в 28-ой астраханский пехотный полк, с которым я «прошагала» тысячи километров по степям и дорогам юга нашей страны, участвовала в освобождении Ростова и продолжала выполнять свой долг – лечила людей.

Первое время для меня было шоком, что происходит на войне. Приходилось работать в жестких условиях постоянной бомбежки и обстрела, медикаментов не хватало, использовали все пригодные вещи. К нам поступали окровавленные солдаты, они бредили, впадали в панику, рыдали от страха смерти. Представьте, лежит этот «обрубок» без рук, без ног, и просит меня: «Валюш, ты чиркани пару строк моей Люсе, я ж теперь сам не могу…» Я, еле сдерживая слезы, киваю ему в ответ, пишу, а вся бумага слезами закапана. И сколько таких было… Молодые ребята «уходили» у меня на руках. Первое время я не могла сдерживаться от этого ужаса, убегала в сестринскую и рыдала, закрывая рот руками, чтобы меня не было слышно. Позже, как это ужасно не звучит, я привыкла видеть боль и страдания людей, спокойно оказывала помощь раненным. Запах смерти постоянно витал в воздухе, ежедневно забирая сотни солдат, к этому привыкнуть невозможно. Просьбу написать письмо выполняла всегда: писала только хорошее и относила на почту. Не знаю, доходили они до адресатов или нет, но я верила и надеялась, как и в то, что скоро закончится война.

Помню, мы стояли на Маныче (река между Ростовской областью и Ставропольским краем). Немцы по одну сторону заминировали берег реки, мы – по другую. «Играли» как в догонялки, каждый день мы боролись не на жизнь, а на смерть. Происходил настоящий ад, гул от бомбежки не заканчивался ни на минуту, не хватало мест для раненых. Крики, вопли, рыдания от боли и днем, и ночью, изо дня в день. Мы не знали, когда же это все кончится. Силы полка были на исходе. Немцы снялись ночью, нам поступил приказ двигаться вслед за противником. Стоял январь, сильный ветер продувал насквозь, слякоть. Мы с девчатами собрали вещи в одну повозку, в другую уложили немецкие одеяла, ими мы укрывали раненых. И вместе с медсестрами поехали в повозке с одеялами, пытались согреться, но ветер только усиливался, дождь со снегом бил по лицу. Девчата соскочили с повозки, и я только собралась спуститься к ним, как «ба–бах»! Нас подорвало на своих же минах, повозки пошли по не разминированной дороге. От четырех жизнерадостных девчушек с косичками и веснушками, не осталось живого места…ничего. Меня вместе с одеялами отбросило ударной волной к реке. В тот момент спасла меня немецкая вата. Когда открыла глаза, рядом со мной были наши солдаты. Оказывается, я была без сознания несколько часов.

Я долго не приходила в сознание. В голове стоял сильный гул. Когда очнулась, первым делом проверила: руки, ноги целы – самое главное, вздохнула с облегчением и приступила к работе. От госпитализации отказалась, времени не было, больные ждать не будут. Мне поставили контузию, остаточное явление которой до сих пор мучает меня, но это не помешало мне и дальше заниматься любимым делом. В то ужасное для всей страны время вера в силу духа наших людей и любовь к своим близким, к семье и детям, к Родине, помогли нам выстоять в этой «мясорубке» и одержать победу над противником.

После войны я вернулась в Воронеж, город не узнала, сплошные руины, но здесь жил мой отец, я не могла оставить его одного. В 53-ем году устроилась в инфекционную больницу и до сих пор здесь работаю. Где я только не была, я облетела всю область вдоль и поперек. Я работаю только с острыми заболеваниями. За время работы мы смогли ликвидировать ряд заболеваний: тиф, сибирскую язву, эпидемию бешенства. Проблема распространения вирусов всегда была актуальна. Новые болезни возникают намного быстрее, чем ученые успевают придумать лекарство против них. А лечить людей надо. Палаты и сейчас забиты пациентами, каждому нужно уделить внимание, выписать лечение, чтобы организм быстрее справился с вирусом. Долгое время работала заведующей отделением, учила интернов, проводила им практику. Самое приятное в преподавании, когда видишь эту энергию в глазах ребят, неугасающий энтузиазм, важно, чтобы их желание работать врачом не перегорело и не превратилось в рутинное дело. В нашей профессии нужно постоянно совершенствоваться и развиваться, ежедневно возникают новые инфекции, врач-инфекционист должен моментально подстраиваться, придумывать способы первой помощи пострадавшим.

Моя семья – это моя работа, мои пациенты. Муж давно умер, мы прожили 24 года, душа в душу, но детей у нас не было. Я заполнила эту пустоту своей деятельностью, в любой момент могла сорваться на работу, днем, ночью – неважно. Я всегда спешила на помощь людям. Муж понимал это и принимал меня такой, какая я есть. Он ценил мою работу и мои достижения. Для меня его уход стал большой утратой. Я однолюб, о втором браке я даже думать не хотела. С головой ушла в работу.

Самое важное для меня – это признание моих пациентов, слова благодарности заменят любые подарки и статуэтки. Мне приятно, что меня ценят в больнице, оберегают и заботятся обо мне. На 9 мая я была приглашена в Москву на получение наград «За заслуги перед Отечеством» и «Верность профессии».

Я воспитывалась в то время, когда ценности и отношение к людям были другими. Сейчас врачи не в почете. Отношение к медицинским работникам прохладное. Постоянно ищут проколы, всегда и во всем виноват врач. Посмотрите на награждения? Кому у нас все почести? Актеры, режиссеры. Когда я была на вручении, наград были удостоены один академик, одна доярка и учитель. Зато сколько артистов! За какие заслуги? В нашей стране на сегодняшний день сложилось равнодушное отношение к медицине. Возможно, здесь присутствуют и ошибки самих врачей, когда они относятся к своей работе, как к нудной обязанности, чтобы только заработать деньги. Но это не нужно ставить в основу всего. Так долго не проработаешь, от такой деятельности только ради денег будет тошнить. Надо выбирать профессию, которой ты будешь жить, во сне придумывая новую формулу и лекарство, постоянно самосовершенствоваться, идти только вперед и помогать людям сохранять самое важное – их здоровье.»
Источник: http://priderussia.ru