Новости
подписаться
Всем хорошо известна книга Бориса Полевого «Повесть о наст...')" class="btn-fb">поделиться в Facebook
Всем хорошо известна книга Бориса Полевого «Повесть о наст...')" class="btn-vk">рассказать в ВКонтакте

23 июня 2016

Истории о сбывшихся мечтах

Мечта пройти по следам «Настоящего человека»

Всем хорошо известна книга Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке», но многие не знают, что герой этой книги Алексей Маресьев обрёл вторые крылья в Чувашской республике, в посёлке Ибреси. Эту деталь биографии героя открыли следопыты Ибресинской школы-интерната под руководством Нарспи Корниловны Васильевой. Она лично встречалась с Маресьевым, с 60-х годов и в течение многих лет переписывалась с ним и его сослуживцами по авиашколе. По её инициативе одной из центральных улиц посёлка присвоено имя Алексея Маресьева. 

Без преувеличения можно сказать, что для Нарспи Корниловны поиск героев войны и помощь их семьям стали делом жизни. Она внесла большой вклад в сохранение и популяризацию исторических фактов минувших войн: Великой Отечественной войны, афганских и чеченских событий. Нарспи Корниловна – организатор клубов «Ветеран» – для участников Великой Отечественной войны и тружеников тыла и «Эдельвейс» – для участников афганских событий и их семей. 30 марта 1991 года она была организатором 12-часового марафона, на котором осуществлялся сбор денежных средств в Фонд помощи семьям погибших на афганской войне и инвалидам воинам-интернационалистам. В 1994 году сумела объединить семьи детей-инвалидов до 16 лет в клубе «Доброта». Нарспи Корниловна является активным членом клуба «Поиск». С 2008 года она стала руководителем этого клуба. 

С 1959 по 1968 годы Нарспи Корниловна работала старшей пионервожатой, а с 1968 по 1986 годы - воспитателем Ибресинской школы-интерната. Под её руководством пионеры-следопыты установили интересный факт: Герой Советского союза Алексей Петрович Маресьев после тяжелого ранения заново учился летать в Ибресинской летной школе.

Вот как, по словам Нарспи Корниловны, началась эта история: 
«В 1966 году моей подруге (Зинаиде Григорьевне Сютруковой. – Ред.) посчастливилось быть делегатом одного из пленумов ЦК ВЛКСМ в Москве. Во время перерыва работы пленума она оказалась рядом с Алексеем Петровичем Маресьевым, который беседовал с молодёжью. 

Маресьев обратился к моей подруге и спросил: 
– Откуда вы приехали? 
– Я из Чувашии. 
– Тогда мы с вами почти земляки. Хорошо знаю Чувашию, – улыбнулся Маресьев. – Без ног впервые на самолёт я сел в поселке Ибреси. Может, знаете такой? Хороший народ живет там – добрый. 

Он не зря сказал: «Мы с вами почти земляки». Он тогда считал себя жителем посёлка Ибреси. По словам Алексея Петровича, о чувашском райцентре у него сохранились самые тёплые воспоминания. 

Подруга приехала из Москвы и рассказала мне эту историю. Я так разволновалась, что захотелось быстрее рассказать об этом своим пионерам-следопытам. Начали трудную работу. Было не от чего оттолкнуться, не за что зацепиться. Самое верное решение – написать письмо прославленному лётчику, хотя мы даже не знали, в каком городе он живет. Мы взяли конверт, написали: «г. Москва, Г. С. С. А. П. Маресьеву», и попросили подтвердить, что в годы ВОВ в посёлке Ибреси находилась лётная школа и он в ней учился. Ответ пришел на удивление быстро, несмотря на занятость героя. 

Маресьев писал: «Дорогие юные друзья! Весьма похвально, что учащиеся вашей школы занимаются таким благородным делом, как увековечение павших воинов. Я в эту школу прибыл из санатория после ранения, получив разрешение продолжать службу в авиации. В этой школе я вновь учился летать, управлять самолётом, не имея ног…»

Письмо Маресьева ещё больше вдохновило следопытов и оживило их работу. Поиск людей, знавших героя лично, занял много трудов и времени. Заходили почти в каждый дом в посёлке. Нашли служащих авиашколы. Разыскали сапожника, который шил Алексею Петровичу хомутики особой конструкции для прикрепления протезов к рычагам управления. Нашли поваров, которые были знакомы с безногим лётчиком. Но никто не знал, даже штурманы, что герой книги Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке» – это тот самый лётчик, который в свободной обстановке общался с ними. 

Из военных архивов получили несколько адресов и написали по ним. Многие жили в других городах. Первое письмо получили от штурмана Емельяненко Григория Савельевича, который жил в Ленинграде. Он писал: «Через некоторое время после приезда Маресьева в Ибреси на дорогах образовалась непроходимая грязь, автомашины не ходили, продукты для школы доставляли из города Канаш. Мы с Маресьевым в дни полётов часто добирались до аэродрома пешком. Он шагал со мной рядом, поскрипывая своими протезами, и не проявлял при этом никаких признаков неудобства и усталости. Это говорило о том, что дело с полётами пойдет успешно». 

Из писем узнали, что начальником школы тренировочного обучения был Полытыкин Гаврил Петрович. Полытыкин благодарил за письма: «Они мне напомнили о тех трудных для нашей Родины годах, когда я командовал лётной школой в посёлке Ибреси. С тех пор минуло уже более полувека, а в памяти моей сохранились самые тёплые воспоминания о вашей доброй и гостеприимной земле, о моей молодости, которая прошла под грохот ВОВ». 

После Полытыкина начальником школы стал Юков Василий Моисеевич. Его адрес прислали из главного управления кадров Москвы 16 августа 1967 года. Вот что он писал: «Откликаясь на вашу просьбу, постараюсь восстановить в памяти и сообщить вам сведения о пребывании Маресьева в авиашколе, базировавшейся в посёлке Ибреси. В начале 1943 года управлением кадров военно-воздушных сил товарищ Маресьев в звании старшего лейтенанта был направлен в Ибресинскую авиашколу для испытания в полётах на самолёте и заключения о возможности продолжения им службы в качестве военного лётчика. Все тренировочные полёты прошли успешно. Через несколько дней из Москвы пришло распоряжение оставить товарища Маресьева в школе в качестве инструктора-лётчика…»

Из писем узнали, что Юков был отозван в Москву, и новым начальником школы был назначен полковник Белецкий Антон Федосеевич. Он был без одной ноги, ходил и летал на протезах. Антон Федосеевич прослужил в этой школе около четырёх лет, перебазировал школу в город Сасово Рязанской области. Он же принял зачётный полёт Маресьева.

Следопыты написали Борису Полевому и спросили, был ли он в Ибресях. Полевой ответил, что не был, а всё писал со слов Маресьева. Он написал, как встретился с лётчиком почти на линии фронта в землянке и тот всю ночь рассказывал свою историю. В ту ночь была исписана не одна ученическая тетрадь. По возвращении в Москву писатель показал старшему редактору газеты «Комсомольская правда» свою статью о легендарном лётчике, и тот ему сказал: «Это должно быть не только статьёй в газете». К большому сожалению, письмо Полевого не сохранили – не знали ему цены. 

Завязали дружескую переписку с Малиным Сергеем Петровичем и Вихровым Александром Михайловичем, нашедшими в лесу раненого лётчика, и со школьниками деревни Плав Валдайского района Новгородской области. Узнали, что Малин Сергей проживал в городе Валдае, работал шофером, а Александр Вихров (в книге – Федька) из деревни никуда не уезжал, работал лесником – охранял тот самый лес. Пионеры из деревни Плав прислали фотографию, где Маресьев с Вихровым и Малиным, и фото громадной сосны, около которой нашли Маресьева и куда приезжали пионеры Москвы, Якутии и других социалистических стран. 

Имя Алексея Маресьева очень дорого Нарспи Корниловне. Ведь для сегодняшней молодёжи Маресьев – история. Для неё же имя этого героя — целая жизнь. 

«Я с Маресьевым лично встречалась три раза, – рассказывает Нарспи Корниловна. – Первый раз - когда приехала в Москву делегатом Всесоюзного съезда учителей в 1968 году. 

Раз прихожу, два прихожу, три прихожу – а его нет. Секретарша Люба мне говорит: «Вы лучше почаще звоните, если он будет на месте, то придёте». Я так и сделала. Люба сказала, что он у себя. 

Я приезжаю, а в приёмной человек сто, если не больше. Иностранная делегация, ветераны, пионеры. Я остановилась на пороге. Ну, думаю, мне к нему не попасть. Вдруг он выходит из кабинета, подходит к Любе, что-то ей сказал, потом повернулся в мою сторону и позвал к себе. Я, минуя 100-150 человек, сразу к нему в кабинет. Так растерялась, что и поздороваться забыла, будто дар речи потеряла. Он мне: 
– Вы из посёлка Ибреси? Из школы-интерната? Старшая пионервожатая? 
– Да, да, да, - говорю я. 

Так он мне развязал язык, попросил сесть. Стал спрашивать про Ибреси, про школу, про ребят. Его интересовало всё. Я его пригласила к нам в гости. 

Я знала, что не имею права долго просиживать у него, там старики и дети, а он у меня всё спрашивает и спрашивает, я отвечаю. Я пробыла у него больше 30-ти минут, или даже около часа. 
Второй раз была заездом. Третий – специально для встречи с ним, чтобы решить все интересующие вопросы для музея. 

Я почти каждый год поздравляла его с Днём Победы, поздравила и в 2001 году. Как раз о нём была передача по телевидению. Говорю: 
– Весь посёлок уткнулся в телевизор, ждали момента, что Вы скажете, что учились летать, не имея ног, в нашем посёлке. 
– В следующий раз обязательно скажу, – пообещал он мне. 

Ещё сказал, что к своему 85-ти летнему юбилею готовит книгу воспоминаний, в которой одна глава будет посвящена посёлку Ибреси. А голос у него был нездоровый, слабый, не как в прошлые переговоры. Но я думала, до 85-ти летнего юбилея оставалось немного – всего 10 дней. Он свои воспоминания уже написал, я надеюсь, что эта книга дойдёт и до нас». 

Алексей Петрович Маресьев умер, не дожив до своего 85-летия 2 дня. 

Нарспи Корниловна передала в дар Ибресинскому этнографическому музею собранные ею материалы о пребывании Героя Советского Союза Алексея Маресьева в поселке Ибреси. 25 апреля 2005 года на здании бывшей авиашколы поселка открыли мемориальную доску, где упоминается, что здесь жил и восстанавливал летные навыки после тяжёлого ранения Алексей Маресьев. Волжский город Камышин – малая родина легендарного лётчика. Отныне Ибреси и Камышин стали побратимами.

Героиня истории – Нарспи Корниловна Васильева.
Материал найден и подготовлен Аней Гареевой. Спасибо!