Новости
подписаться
поделиться в Facebook
рассказать в ВКонтакте

2 июня 2016

Истории о сбывшихся мечтах

Мечта стать оперным певцом

О том, что невозможное возможно, один известный поп-певец спел ещё в 2006 году. Спустя пять лет этот факт доказал Владимир Кучин, программист, который сегодня исполняет ведущие оперные партии в постановках Новосибирского государственного академического театра оперы и балета. В апреле 2011 года он пришёл на мастер-класс итальянского продюсера Андреа Андерманна - без музыкального образования, но с пачкой сложнейших самостоятельно разученных партитур, и исполнил небольшой фрагмент. Когда Кучин сказал, что с профессиональной музыкальной карьерой его связывает только жена-концертмейстер, а сам он работает программистом, случайно оказавшийся тогда в зале директор новосибирского оперного Борис Мездрич не поверил. Но пригласил уникального тенора в театр на прослушивание, после которого оркестр устроил певцу овации смычками - высшая степень одобрения коллег. С мая 2011 года программист Владимир Кучин работает в оперном театре, исполняет ведущие партии и совсем не жалеет о том, что сменил офисное кресло перед компьютером на сцену.

Владимир Кучин родился в Новосибирске. Окончил один из самых престижных технических вузов страны. Работал программистом в проектном институте, а в свободное от службы время любительски увлекался оперным искусством - исполнял в кругу друзей знаменитые оперные арии, принимал участие в концертах с солистами Новосибирской государственной филармонии, студентами Новосибирской государственной консерватории имени М. И. Глинки и ансамблем скрипачей Nota Artistica. И совершенно неожиданно для себя получил приглашение в Новосибирский театр оперы и балета.

«По окончании учебы в университете я начал работать в сфере информационных технологий и к тому моменту уже несколько лет трудился в проектном институте в группе поддержки программного обеспечения. В обычный, казалось бы, день мне позвонил мой приятель, известный новосибирский пианист Дмитрий Карпов, и сказал, что мне нужно срочно приехать на мастер-класс итальянского режиссера Андреа Андермана и захватить с собой ноты каких-нибудь арий, чтобы принять участие в каком-то прослушивании.

Мы с Дмитрием уже давно знакомы, и он знал, что я пою, и считал, что у меня есть перспективы в пении. Сам же я увлекался пением ради собственного удовольствия и не планировал карьеру певца. Об Андермане я ничего тогда не знал, да и к прослушиванию отнесся с недоверием, но Дмитрий меня убедил, что будет интересно просто узнать о работах этого режиссёра, ведь он известен своими постановками опер с трансляцией в режиме реального времени. 

И я пошёл, но выступать перед маэстро до последнего не хотел: на прослушивание пришли молодые певцы, в основном студенты консерватории и несколько солистов оперного театра. Видно было, что они готовились, продумывали программу выступления, и довольно уверенно показали своё мастерство. Я там оказался явно не к месту. В конце концов, Дима Карпов «вытолкал» меня на сцену. Я спел и по реакции маэстро понял, что ему что-то в моем исполнении понравилось. Но судьбоносный момент наступил несколько позже. На этом же прослушивании присутствовала ещё студентка консерватории, а теперь и солистка нашего оперного театра Мария Мищенко. Она хотела исполнить арию Виолетты из «Травиаты», но волновалась и попросила меня подпеть ей: там в одном фрагменте Альфред за сценой исполняет лирическую мелодию - лейтмотив его любви к героине. Я не вставая с места подпел. Как позже выяснилось, именно этот фрагмент услышал присутствовавший в зале директор Новосибирского театра оперы и балета Борис Михайлович Мездрич. Он подошёл ко мне после прослушивания и спросил: «Молодой человек, вы сейчас где?», и я честно сказал, что работаю программистом в проектном институте.

Он пригласил меня на прослушивание в театр, и я, конечно, не мог отказаться. В моей жизни уже было несколько моментов, когда я мог кардинально изменить свою деятельность и профессионально заняться музыкой, но все время отказывался. Однако таких предложений я не получал и не знал, получу ли ещё когда-нибудь. К тому же речь пока шла только о прослушивании. Я был готов к тому, что комиссия профессионалов из театра может мне отказать, но ведь сам я и не претендовал тогда на что-то.

Благодаря Борису Михайловичу обо мне узнало много людей, безусловно, его роль в этом очень значительная. Но первым учителем был мой друг Святослав Мошегов. Опера - это его страсть, всепоглощающее увлечение, для своих лет он занимался ей очень глубоко, посещал все спектакли, разбирался в теории, в партитурах, его знали солисты и сотрудники театра, пускали без билетов.
Знакомство с ним впустило в меня дух оперы: до этого, будучи учеником 7 класса, я ни разу не ходил в Оперный. Святослав в этом смысле произвёл удивительную метаморфозу во мне. Он смог привить любовь к этому жанру, который требует определённых внутренних качеств, слухового опыта.

Мне очень нравилась музыка, но я и в мыслях не видел себя актером или певцом. Воспринимал оперу только как увлечение. Учился в аэрокосмическом лицее, впитывал знания о сопромате, математике, информатике, конструкции летательных аппаратов. И дорога мне была написана либо в НГТУ, либо, как оказалось впоследствии, в Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана. О консерватории я не думал. Мне казалось, что музыка - это нечто особенное. Можно научиться делать самолеты, создавать программный продукт, но создавать или исполнять музыку - это совсем другое. Это не учеба, не профессия. Скорее, образ жизни.

Войти в труппу оперного театра мне предложили сразу после прослушивания. Но, понимая мою ситуацию, дали два месяца на знакомство с театром и репертуаром, чтобы я мог погрузиться в рабочий процесс и осознал, подходит мне это, или не нет. Сначала я пробовал совмещать два рода деятельности, а потом понял: не хочу.

Делать профессионально два дела невозможно. Если относиться к этому как к работе и ремеслу, то вообще ничего не получится. Та работа была для меня именно источником дохода, занятостью. Работу, которая есть сейчас, я даже не могу назвать работой. Мне, безусловно, за это платят, но это совершенно другой процесс, неотделимый от жизни, он вовлекает тебя в течение всего дня, и я не представляю, чтобы в нём было ещё что-то. Что касается возраста, то певец с возрастом только прогрессирует, начинает всё лучше понимать себя, голос и то, для чего есть опера.

Образ жизни оперного исполнителя, безусловно, накладывает свой отпечаток. Раньше я как-то умудрялся вставать в шесть утра, а сейчас уже не могу себе этого позволить. Приходится в чем-то себе отказывать, но я принимаю это как должное. Главное, чтобы профессия не была всем. Нужно уметь работать и уметь отдыхать. Находить время на семью, книги, хорошее кино, чтобы получать те эмоции, которые потом пригодятся тебе на сцене. И на спорт - чтобы держать себя в форме.
Я работал в проектном институте, который занимается разработкой документации для строительства инженерных сооружений типа электростанций. Инженеры в работе над проектом используют довольно много программного обеспечения, и я работал в службе поддержки, занимался в том числе 3D-моделированием.

Начальство расстроилось, что ухожу, но обрадовалось, что не к конкурентам. Для меня одной из очень мощных мотиваций было то, что я хотел оторваться от мира, где был полностью во власти компьютера.

Моя супруга Татьяна была тем человеком, кто вместе с Димой Карповым отправлял меня на прослушивание к Андерману и активно поддерживал меня во всех последующих шагах. Считала, что музыка больше мне подходит, чем программирование. Татьяна окончила консерваторию, опытный музыкант, много лет работает концертмейстером и не понаслышке знает, что такое музыка и каких усилий требует подготовка к выступлению. В какие-то моменты супруге даже приходилось убеждать меня в правильности принятого решения. Я иногда сомневался: все-таки уже сложилась профессия, стабильная работа, стабильный заработок, условия для карьерного роста, а как сложится оперная карьера - полная неизвестность?!

Я дебютировал в партии Владимира Игоревича в опере «Князь Игорь» Бородина. Затем исполнил Водемона в «Иоланте» Чайковского, Фауста в концертном исполнении «Фауста» Гуно, Альфреда в «Травиате» Верди и буквально на днях впервые Ленского в «Евгении Онегине» Чайковского. Освоение каждой партии я сейчас воспринимаю как скачок, революционный шаг, необходимый для развития внутреннего мира и перехода на более высокий уровень мастерства.

Очень хорошо понимаешь, что спектакль - это действие, которое движется во времени, ты - часть этого действия, и всё настолько неотвратимо, оно не остановится, а пойдёт дальше, независимо от тебя. Тебе надо просто войти в этот поезд и с ним проследовать. Там нет времени для личных эмоций, надо осознавать, что ты уже певец, уже персонаж: вот - твой партнёр, вот - дирижёр, вот - публика.

Опера - действие магическое, зрители приходят, чтобы прикоснуться к этому действу, почувствовать определённую атмосферу. Её испортить очень легко, а создать - трудно. Поэтому, по большому счёту, мне важно было быть на сцене именно человеком и как можно ярче донести своё собственное чувство и отношение в проекции своего персонажа. Так, чтобы это захватывало зрителя.

Голос выражает гораздо больше, чем жесты, мимика и движения. В опере музыка и голос несут основную нагрузку, и если человек очень гармонично выглядит на сцене, но не соответствует тому, как он звучит, то в опере это очень заметно. Важно не столько хорошо сыграть - важно гармонично прочувствовать и, никому не помешав, сделать всё как можно лучше.

С трудностями при разучивании новых партий сталкиваются даже опытные оперные певцы. У меня сложностей в два раза больше. Получается далеко не все, но ничего совершенно непреодолимого нет. Постепенно ко мне приходит понимание того, что нужно делать, как и куда двигаться дальше. Есть возможность учиться в репетициях и на сцене, смотреть записи спектаклей и анализировать работу над партией. Коллеги и руководство мне много помогали на первых порах и продолжают помогать сейчас. Особенно, хочу сказать спасибо моему замечательному концертмейстеру Екатерине Игоревне Мисюра и заведующей оперной труппой Галине Геннадьевне Яковлевой - их советы и поддержка очень много дают мне в различных аспектах творчества - музыкальных, технических, эмоциональных. Оперный театр - сложнейший механизм, в тонкостях работы которого в одиночку не разобраться.

Я замечаю за собой определённые изменения. Если раньше я работал с программным продуктом, который существует только в компьютере, и, взаимодействуя с машиной, пытался извлечь пользу для людей, то сейчас я работаю непосредственно для людей: выхожу на сцену, и зал мгновенно реагирует на мое появление. И, конечно, я прекрасно осознаю, что мои новые коллеги очень отличаются от тех людей, с которыми я работал раньше. Но отличаются не по своей природе, а своими человеческими проявлениями. Это, кстати, не мешает им оставаться интересными людьми, с которыми можно поиграть в бильярд или обсудить новый фильм. 

Передо мной не стояла и не стоит задача прославиться. Есть люди, которые хотят оказаться на сцене, чтобы быть в центре внимания. Я не из их числа. Просто делаю то, что мне нравится. Весь процесс, который происходит сейчас в моей жизни, я воспринимаю как большой и сложный процесс работы над собой. И самая большая трудность, которая стоит передо мной, - уметь справляться с собой, с волнениями и переживаниями. Сцена требует лучшего, и я должен научиться показывать на сцене всё самое важное, интересное и ценное.

Скучаю ли я по своей предыдущей работе? Нет, нисколько, программисты не бывают бывшими. Так же, как, наверное, и певцы. Мой стиль мышления остался прежним. Каждый из нас в быту сталкивается с современными устройствами, так что я как будто и не поменял свою профессию, просто несколько её разнообразил. Но мог бы я бросить петь? Это исключено. Даже если я не буду петь в театре, буду петь дома на кухне, в душе, у друзей. Пение - это такая болезнь, которая просто так не проходит».

Герой истории - Владимир Кучин
История найдена Анной Бураковой.
Материал подготовлен Лизой Алмазовой. Спасибо!
Источники: http://newsib.net http://vedomosti.sfo.ru http://sib.fm