Новости
подписаться
поделиться в Facebook
рассказать в ВКонтакте

6 октября 2015

Истории о сбывшихся мечтах

Мечта спасать тюленей

Ранней весной, с марта по май, на побережьях Приморья погибают тюлени. Кто-то из них слишком рано разлучился с мамой, кто-то запутался в рыболовных сетях, кто-то испачкался в нефти. Чтобы выжить, им нужна помощь человека - лекарства, питание, уход. Десять лет назад Лора Белоиван открыла первый в России центр, который помогает тюленям, попавшим в беду, а потом снова отпускает их в море.

«Раньше я работала в Дальневосточном пароходстве. Во время работы я много раз была на Чукотке и видела там китов, моржей и тюленей во всех видах - и живых, и мертвых: освежеванных, обезглавленных. Долгое время я считала морских зверей исключительно продуктом питания и теперь понимаю, почему многие люди воспринимают их как рыб - это плохо, но естественно, когда не имеешь с ними дела и не пытаешься ничего о них узнать. Для меня все изменилось, когда мы нашли на побережье нашего первого тюленя.

Тогда случилась поучительная история. Дней за десять до меня на том же самом месте другая девочка нашла тюлененка. Она была журналисткой местной программы. Девочка выехала вместе со съемочной группой снимать этого бедолагу, пожалела его и забрала домой. И столкнулась с полным информационным вакуумом: специалистов, которым можно было бы этого тюленя передать, просто не было. Поэтому утром она отвезла его туда же, где взяла. Что сделала я: точно так же не владея никакой информацией, написала в ЖЖ, что тюленя забирать было нельзя, что журналистка разбила тюленью семью. То есть транслировала глупость высшей пробы: тот детеныш уже потерялся, он уже был обречен без человеческой помощи, оказать которую ему попыталась эта журналистка. Она просто не знала, что делать» - рассказывает Лора.

Вот уже десять лет супружеская пара из Владивостока — журналистка и писательница Лора Белоиван и ветеринар Павел Чопенко - выхаживают ослабевших и умирающих тюленей-ларг. Ради заботы о животных супруги даже переселились в Тавричанку - там, в отличие от города, можно без проблем оборудовать вольер и бассейн для тюленей.

Первого тюленя Лора и Павел нашли на Маяке, гуляя с собакой. Умирающая ларга, казалось, не имела шансов выжить - поэтому супруги принесли ее домой, чтобы она умерла спокойно, а не досталась падальщикам-чайкам. Уже дома ветеринару Павлу пришла в голову дерзкая мысль - откачать тюленя, спасти ему жизнь. Уже через два часа тюлень жизнерадостно шлепал по квартире, а Лора и Павел собирали всю доступную информацию — что делать с ларгами, как их выхаживать, как лечить, чем кормить. Как оказалось, в России они были первопроходцами — специалистов по выкормке тюленьих детенышей в нашей стране не было. Теперь есть - Лора и Павел первые в стране специально обученные seal-handler'ы (специалисты по уходу за тюленями).

Поиски в интернете привели их к ирландским ветеринарам, а те, в свою очередь, познакомили Лору и Павла с англичанином Джеймсом Барнетом, лучшим в мире ветеринаром по ластоногим. Его советы помогали выхаживать Чувырлу - так окрестили найденного тюленя. Но вмешалась трагическая случайность - праздник обернулся горем: от аллергии на обыкновенное лекарство ларга мгновенно скончалась.

«Мы ужасно переживали, и эти дни перевернули нашу жизнь. Мы вдруг ясно поняли, что хотим заниматься выхаживанием тюленят. К тому же было понятно, что у нас уже появился какой-никакой опыт, что на следующий год кто-нибудь, наткнувшись на умирающего тюлененка, обязательно обратится к нам. Просто потому, что больше не к кому», - вспоминает Лора Белоиван.

«Все закрутилось очень быстро. Как мы решили, что хотим заниматься тюленями, нас тут же пригласили принять участие в экспедиции на Курильские острова. Уже через четыре месяца мы начали учиться и работать в ирландском реабилитационном центре — том самом, который нас консультировал. Поехали волонтерами, на месте озвучили свои планы, и нами занялись очень серьезно: мы отработали все ситуации, которые только могут случиться, нас готовили как будущих специалистов. На тот момент, вернувшись из Ирландии, мы были единственными в России сертифицированными seal-handlers — специалистами по выхаживанию тюленьего молодняка и возвращению его в естественную среду обитания».

После возвращения из Ирландии Павел отправился в новую командировку - на Командорские острова: естественно, заниматься любимыми ластоногими. Лариса в это время хлопотала над продажей квартиры во Владивостоке.

«Городскую квартиру пришлось продать: одного опыта с тюленем в ванной хватило. Мы купили дом в деревне в 60 км от города и въехали туда. Как только растаял снег, наняли рабочих и построили уличный вольер, в который вписали пластиковый бассейн. Бассейн нам достался вместе с домом: это было одной из причин, по которым выбрали именно это дом, — во дворе мы увидели перевернутый бассейн-трехтонник. Мы спросили, остается ли бассейн, а когда узнали, что остается, решили, что это знак. В тот первый год у нас больше ничего не было, только на скорую руку выстроенный вольер и этот пластиковый бассейн. Мы даже не успели осмыслить ситуацию, подумать о том, что будет, если тюлень появится раньше, пока на дворе еще минусовая температура. В первый год обошлось: тюлень появился в апреле. В июне мы его уже выпустили. И зарегистрировались как реабилитационный центр.

За этими словами не стояло ровно ничего: все, что у нас было, — пластиковый бассейн и единственное выпущенное животное. Нам было важно в первую очередь обозначить себя, показать, что к нам можно обращаться, если вы обнаружили тюленя на побережье. И следующее животное все-таки появилось в марте: на улице было очень холодно, поэтому маленький тюлень гулял прямо по дому. Все медицинские манипуляции приходилось делать, как криминальные аборты в Одессе 50-х: на кухне, сдвинув в сторону кастрюли и сковородки. Журналисты местного канала захотели снять репортаж, приехали и ужасно разочаровались. Это сейчас у нас есть и кормокухня, и карантинник — отдельное здание со стерильным помещением и раздельными боксами для раннего содержания тюленят. Тогда же тюлень гулял по комнатам и периодически присасывался к большому керамическому горшку с пальмой».

Сейчас реабилитационный центр «Тюлень», расположенный в поселке Тавричанка у северного побережья Амурского залива, знаменит не только в Приморском крае, но и по всей стране. С 2007 года его сотрудники заняты выхаживанием обездоленных животных и их адаптацией к самостоятельной взрослой жизни.

На побережьях бухт и заливов Приморья в период с марта по май можно увидеть маленьких щенков тюленей, родившихся в новом году. Очень часто такие малыши, потеряв родителей, не способны выжить и прокормиться - нет достаточного умения и запаса жира, который бы уберегал малышей от холода. Добрые люди, находившие маленьких тюленей, отдавали их в центр, на территории которого они откармливались, крепли и их снова выпускали на свободу. Щенки тюленей не особо жалуют людей, это дикие животные, поэтому к каждому из щенков специалисты центра находят особый подход, рассчитывают индивидуальный график питания с тем, чтобы малыш как можно скорее стал бодрым, здоровым, готовым ко взрослой жизни.

«Как такового штата у нас нет, - поясняет спустя 10 лет работы центра Лора Белоиван, - нет ни одного человека, который бы получал зарплату. Есть я, есть мой муж — ветврач, и в тюленятнике он выполняет тоже ветеринарную работу, есть «антикризисный менеджер» Ольга — на случай внезапной войны и экстренной необходимости принять какое-то решение, требующее коллегиального осмысления, есть бухгалтер-волонтер Таня, единственный постоянный волонтер Юля, приезжающая из Иркутска на месяц в самый пиковый период.

В следующем году мы хотим построить волонтерский домик, тогда сможем приглашать волонтеров на полную катушку — сейчас мы очень ограничены в этой возможности и всем отказываем, потому что волонтеры могут жить только в нашем доме. Площадь позволяет, но не позволяют этические соображения — получается интегрирование незнакомого человека в семью, а это трудно всем участникам процесса.

Государство нам не помогает и не обязано помогать вообще. Как оно, интересно, могло бы нам помочь? Что нам у него просить? Зажигалку, чтобы прикурить сигарету? К тому же оно и так совершает определенные движения — в 2009 году появился запрет на промысел бельков, а с января 2016 войдет в силу запрет дрифтерных сетей, это очень хорошо, это и есть помощь на уровне государства. Мне не нужно, чтобы государство приходило ко мне и строило очередной вольер. Наоборот, было бы очень хорошо, если бы оно не посягало на те функции, которые уже выполняют его граждане. Мне грех жаловаться: нами не интересуются те органы, которые обычно интересуются всеми, — к нам не приходят пожарные и санэпидемстанция. Мы работаем на нашей личной, частной территории, нас как бы не существует.

Наш маленький тюлений госпиталь работает, конечно же, за счет благотворительности, и это мировая практика. И — да, я вовсю использую «человеческий фактор». Мой человеческий фактор — определенная популярность в соцсетях, довольно большая аудитория в фейсбуке. Когда мы только начинали заниматься тюленями, уже сложился круг читателей в ЖЖ в несколько тысяч человек. Как только я написала там, что мы с Павлом планируем организовать реабилитационный центр, огромное количество людей сразу же отозвалось и предложило помочь деньгами.

Первые несколько лет мы тратили на тюленей исключительно собственные финансы, но это была такая принципиальная позиция: сперва показать, что мы действительно умеем работать. Но я всегда знала, что в случае необходимости смогу обратиться за помощью.

Сейчас нам нужно больше волонтеров. Нужно ввести в нормальную практику посещение нашего центра, чтобы чаще показывать людям животных, рассказывать об их привычках. В Ирландии и Голландии приглашать посетителей считается правилом хорошего тона. Сейчас, чтобы провести экскурсию, я с трудом нахожу в своем графике два часа, поэтому для проведения регулярных экскурсий нужна или более свободная я, или специально обученный волонтер. Интересно, что у голландцев вход стоит денег — два с половиной евро. Но этими деньгами не отбить даже дневной рацион, там живет до 400 животных в сезон. Зато если через центр проходит в день 100 или 200 человек, то хотя бы один из них может оказаться потенциальным донором, и это будет прекрасно. При этом главная задача — просто показать людям морских животных, объяснить, что тюлени не рыбы. К

онечно, ситуация двоякая: животных в госпитале неэтично эксплуатировать, поэтому мы не учим тюленей трюкам, не разрешаем людям приближаться на определенное расстояние. Посетители просто стоят и наблюдают, а мы видим, как меняются их лица, когда они понимают, что каждое животное здесь — отдельная личность. Что, когда у тюленей все хорошо, им весело, они играют, как счастливые дети. Что все они должны были умереть, если бы люди им не помогли: у нас нет ни одного тюленя, который был бы взят из природы просто так.

Дети тюленей называются щенками, потому что тюлени похожи на собак некоторыми физиологическими свойствами — строением челюстей, например. Как и собаки, тюлени тоже могут привязываться, но не дай бог это допустить: мы должны вернуть зверя в природу диким. Каждое животное ищет контакта с человеком во время реабилитации, пытается установить визуальный контакт и настойчиво ловит взгляд в течение одного-двух дней. В это время нужно с ним сократить все контакты до минимума: убрал вольер, накормил, ушел. А тюлень еще и бежит за тобой. Пожалуй, эти моменты оказываются самыми тяжелыми эмоционально: когда отворачиваешься, закрывая за собой дверцу, чувствуешь, как будто не дал голодному кусок хлеба. Тяжелее только переживать гибель животного, которое не получилось спасти».

Ларги - дикие животные. И чем старше они становятся, чем независимее и здоровее, тем меньше они хотят контактировать с людьми. «Когда ларги долгое время проводят в воде, они начинают чувствовать себя свободными и независимыми», - объясняет Лора.

Бассейн тюленям необходим. Он играет роль тренажерного зала, который ларги посещают, перед тем как их отпустят в открытое море. Здесь подросшие за весну тюленята развивают свои легкие, а также учатся открывать рот под водой.

«У тюленей очень развиты рефлексы охотника. В море они без проблем смогут охотиться на рыбу. Для этого им просто необходимо уметь открывать рот, находясь под водой», - говорит Лора Белоиван.

Тюленят обычно выпускают в естественную среду уже через несколько недель. А пока они находятся в реабилитационном центре, их усиленно кормят - ларги съедают по 22 килограмма селедки в день - чтобы перед выпуском в море они накопили жирок, который поможет им выжить в диких условиях.

На простой и немного циничный вопрос — "Зачем писательнице и журналистке возиться с тюленями?" — Лора Белоиван отвечает так:
«Такое дело: если рядом с тобой погибает живое существо, ну просто от голода погибает, а ты можешь его спасти, дать шанс - еще один, и не даёшь, то с этим жить невозможно. На тюленей натурально подсаживаешься. Это что-то невероятное, совершенно прекрасное существо. В общем, так получилось».

Реабилитационный центр «Тюлень» имеет собственный официальный сайт, на страничках которого можно увидеть питомцев, узнать о том, как поступить с обнаруженным щенком тюленя, как связаться с сотрудниками центра и как помочь самому центру в его развитии. Но если вы задумали путешествие по Приморью, не поленитесь и посетите «Тюлень», чтобы воочию увидеть маленьких очаровательных питомцев!

История найдена Вероникой Кузенковой.
Материал подготовлен Лизой Алмазовой. Спасибо!
Источник: http://gorod.afisha.ru

Если вам понравилась эта история - делитесь ею с друзьями, вступайте в наше сообщество и, конечно, присылайте ваши истории о сбывшихся мечтах!